Бекман, Гэри. «От колыбели до могилы: роль женщин в хеттской медицине и магии» // Journal of Ancient Civilizations («Журнал древних цивилизаций»). Т. 8. 1993. С. 25–39.
IHAC, Northeast Normal University, Changchun, Jilin Province, People’s Republic of China
ХЕТ2
р.
р.
Ссылка по ГОСТ: Beckman, Gary. “From Cradle to Grave: Women’s Role in Hittite Medicine and Magic.” Journal of Ancient Civilizations 8 (1993): 25–39.
Бекман начинает статью с общей характеристики хеттской медицины. Он подчёркивает, что для современного человека естественно различать физическое лечение и магию, но для хеттской культуры такая граница была гораздо менее чёткой. В медицинских текстах встречаются как практические меры — например, применение лекарственных средств, лечение ран и болезней глаз, — так и ритуальные действия, заклинания и обращения к сверхъестественным силам.
Автор рассматривает хеттских врачей и отмечает, что профессия врача была институционально оформлена: в источниках упоминаются обычные врачи, старшие врачи и «главные врачи». При этом практическая медицина могла сочетаться с магическими и культовыми действиями. В одном из текстов врач участвует в ритуале бога Телипину; известны также случаи, когда врачи выступают в культовых и церемониальных функциях, не связанных напрямую с лечением в современном смысле.
После этого Бекман переходит к ритуальной стороне хеттской медицины. Он отмечает, что значительная часть текстов, которые современные исследователи относят к «магии», представляет собой так называемые ритуалы перехода или кризисные обряды. К ним относились и ритуалы рождения. Повитуха не только помогала при родах и ухаживала за матерью и ребёнком, но также произносила магические формулы, призванные защитить новорождённого от опасностей.
Далее автор расширяет понятие болезни. В хеттских представлениях страдание могло объясняться не только физической причиной, но и колдовством, проклятием, нарушением запрета, гневом божества или нарушением правильного порядка вещей. Поэтому лечение часто состояло не просто в устранении симптомов, а в восстановлении нарушенного равновесия между человеком, обществом, богами и природой.
Бекман подробно описывает логику хеттской магии. Несчастье или болезнь могли представляться как нечто материальное, что можно удалить, перенести, уничтожить или отправить обратно к источнику. В ритуалах использовались шерстяные нити, фигурки, вода, огонь и другие предметы. Например, зло могли символически «связать», закопать или уничтожить вместе с предметом, который его представлял.
Особенно важную роль играли заклинания. Бекман подчёркивает, что слово в хеттском ритуале не было просто пояснением происходящего: оно считалось частью самого действия. Он приводит хеттскую пословицу о том, что «язык — мост», и показывает, что заклинание связывало физическое действие ритуалистки с воздействием на сверхъестественные силы.
Во второй половине статьи автор обращается к вопросу о женщинах. Он отмечает, что среди известных по имени авторов и исполнителей хеттских ритуалов женщины занимают очень заметное место. Среди них встречаются так называемые MUNUS.ŠU.GI — «Старые женщины», а также женщины, связанные с рождением, лечением, гаданием и заклинаниями.
Бекман специально обсуждает значение обозначения MUNUS.ŠU.GI. Формально оно читается как «Старая женщина», но он обращает внимание на возможное хеттское чтение ḫašawa-, которое, по его мнению, может быть связано с глаголом ḫaš-, «рожать». Отсюда он предполагает, что первоначально это обозначение могло относиться к женщинам, связанным с родами и повивальным делом, а затем стало более широким профессиональным названием женщины-ритуалистки.
Для обоснования этой гипотезы Бекман рассматривает статус повитух в хеттском обществе. Повитуха не только принимала роды, но и произносила молитвы и заклинания за мать и ребёнка. В хеттских текстах её слово могло считаться особенно действенным и благоприятным для богов.
В заключении автор связывает значительное присутствие женщин в хеттской медицине и магии именно с их традиционной ролью в сфере рождения и ухода за детьми. По его мнению, практический опыт женщин в родах, лечении и уходе мог стать основой более широкого признания их ритуальной компетенции. Поэтому женские специалисты в хеттской культуре могли действовать не только при родах, но и в лечении, очищении, изгнании колдовства и других магико-медицинских практиках.