Моретти, Ж.-Ш. Храм Аполлона и функционирование прорицалища / Ж.-Ш. Моретти, Н. Бреш, И. Бонора, Д. Ларош, О. Рисс // Святилище Клароса и его прорицалище : материалы международной конференции в Лионе, 13–14 января 2012 года. — Лион : Дом Востока и Средиземноморья имени Жана Пуйю, 2014. — С. 33–49. — (Труды Дома Востока и Средиземноморья ; т. 65).

Maison de l’Orient et de la Méditerranée Jean Pouilloux (MOM)
МЕ1ЭХО21
Ссылка по ГОСТ: Moretti, J.-Ch. Le temple d’Apollon et le fonctionnement de l’oracle / J.-Ch. Moretti, N. Bresch, I. Bonora, D. Laroche, O. Riss // Le sanctuaire de Claros et son oracle : actes du colloque international de Lyon, 13–14 janvier 2012. — Lyon : Maison de l’Orient et de la Méditerranée Jean Pouilloux, 2014. — P. 33–49. — (Travaux de la Maison de l’Orient et de la Méditerranée ; vol. 65).

Цель исследования и новые археологические данные
Авторы рассматривают результаты исследований храма Аполлона в Кларосе, полученные в ходе археологической программы французской экспедиции.
В отличие от общих публикаций по истории святилища, статья сосредоточена на вопросе о том, каким образом архитектурное устройство храма было связано с деятельностью прорицалища.
Исследователи специально подчёркивают предварительный характер ряда выводов. Их задача заключается не только в представлении новых археологических наблюдений, но и в обсуждении возможных реконструкций обрядов, допускавших различные интерпретации.
Основное внимание уделяется трём взаимосвязанным вопросам: истории строительства храма и его подземных помещений, устройству пространства для посетителей и прорицателя, а также изменениям в порядке обращения к оракулу.

Первоначальный проект храма с открытым двором
Авторы устанавливают, что строительство эллинистического храма Аполлона началось в последние десятилетия IV века до н. э.
Первоначально предполагалось возвести дорический периптер с шестью колоннами на коротких сторонах и одиннадцатью на длинных.
Пятиступенчатое основание должно было нести колоннаду, окружающую внутреннюю часть здания.
Особенностью проекта являлся открытый двор, расположенный за пронаосом, на месте которого впоследствии появились подземные помещения прорицалища.
Исследователи рассматривают несколько вариантов первоначального устройства входа и колонн пронаоса, отмечая, что сохранившиеся фундаменты не позволяют окончательно восстановить все элементы проекта.
При раскопках открытого двора были обнаружены ряды каменной кладки с рустованной поверхностью. Их расположение позволило приблизительно определить первоначальный уровень пола — около 2,55 м ниже стилобата.
Авторы подчёркивают, что уже на первоначальном этапе храм предназначался для прорицательной деятельности. Это заключение основано прежде всего на особенностях внутреннего устройства и архитектурного оформления сооружения.

Архаический храм и древний колодец
Особое значение имеют остатки более раннего храма середины VI века до н. э., обнаруженные неподалёку от западной стены эллинистического двора.
Ориентация архаического сооружения несколько отличается от ориентации его эллинистического преемника.
Исследователи обращают внимание на то, что священный колодец, впоследствии включённый в систему подземных помещений, по-видимому, ориентирован в соответствии именно с более ранним храмом.
Это обстоятельство позволяет предполагать, что первоначальная каменная конструкция колодца была современна архаическому сооружению.
Авторы сопоставляют эту особенность с храмом Аполлона в Дидимах, имевшим открытый внутренний двор и связанный с прорицательной деятельностью источник.
На основании такого сравнения предлагаются два предположения: архаический храм Клароса также мог иметь открытый двор, а вода находившегося в нём колодца могла использоваться для получения прорицаний уже в VI веке до н. э.
В то же время исследователи признают, что одной архитектурной аналогии с Дидимами недостаточно для окончательного подтверждения этих выводов.
Таким образом, существование древнего колодца в непосредственной связи с архаическим храмом имеет археологические основания, тогда как реконструкция ранних прорицательных обрядов остаётся гипотетической.

Астрагалы и другие способы прорицания
Важная часть исследования посвящена необычному украшению основания эллинистического храма.
На ступенях крепиды находились бронзовые астрагалы — изображения костей, использовавшихся в древности для гадания и различных игр.
По реконструкции исследователей, архитектурное оформление включало 316 подобных элементов, размещённых у вертикальных стыков каменных блоков.
Авторы рассматривают возможность того, что это украшение было связано с практикой астрагаломантии — получения предсказаний по результатам бросания астрагалов.
В подтверждение гипотезы приводятся изображения астрагалов на монетах Колофона V–IV веков до н. э.
Особое внимание уделено монете, на лицевой стороне которой изображён Аполлон, а на оборотной — его кифара и астрагал.
Исследователи отмечают, что в более поздней чеканке соответствующая символика исчезает, а главным обозначением прорицательной деятельности становится треножник.
Кроме того, рассматриваются свидетельства других способов гадания, включая использование жребиев и наблюдение за полётом птиц.
Авторы обращаются к сообщению Пиндара о прорицателе Мопсе, использовавшем птиц и священные жребии.
На основании совокупности данных они предполагают, что деятельность Кларосского прорицалища не ограничивалась вдохновенными предсказаниями жреца, получавшего откровение через священную воду.
Возможно, в различные периоды здесь сосуществовали несколько способов прорицания.

Преобразование открытого двора в подземный адитон
Исследователи рассматривают прекращение строительства первоначального эллинистического храма, связывая его с политическими событиями конца IV — начала III века до н. э.
Предполагается, что работы были прерваны около 295 года до н. э., после захвата Колофона Лисимахом и переселения части его населения в Эфес.
К началу II века до н. э. строительство возобновилось, однако проект внутреннего устройства храма был существенно изменён.
На месте открытого двора возвели подземный комплекс, включавший два помещения.
Первое предназначалось для лиц, допущенных к получению прорицания. Во втором находился священный колодец и, согласно предложенной реконструкции, располагался человек, непосредственно произносивший прорицательный ответ.
К подземным помещениям вели лестницы и длинные узкие коридоры, устроенные под пронаосом.
Средняя ширина проходов составляла около 69 см.
Авторы сопоставляют эти размеры с двумя сводчатыми проходами храма Аполлона в Дидимах, ширина которых достигала приблизительно 1,12 м.
Узость коридоров Клароса практически исключала возможность свободного встречного движения двух человек.
Между помещением посетителей и камерой со священным колодцем существовал отдельный узкий сводчатый переход.
Исследователи предполагают, что появление подземного комплекса сопровождалось изменением самого обряда.
Если первоначальный открытый двор, вероятно, был доступен главным образом служителям святилища, то новая архитектура позволяла некоторым посвящённым спускаться непосредственно под храм и слышать голос прорицателя.

Входы в подземный комплекс и возможная роль ключеносца
Отдельное внимание уделяется реконструкции доступа в подземные помещения.
Сохранившиеся лестницы включают по четыре древние ступени. Их верхние части не сохранились, вследствие чего исследователи рассматривают два возможных способа первоначального входа.
Согласно первой реконструкции, в подземный комплекс спускались непосредственно из пронаоса.
Согласно второй, которую авторы считают более вероятной, входы располагались отдельно, в передней галерее перистиля.
Второй вариант позволял независимо контролировать доступ в пронаос и подземные помещения.
Авторы предполагают, что в ночное время, когда происходили обращения к оракулу, основная часть храма могла оставаться закрытой для посетителей.
В этой связи рассматривается должность kleidophoros — ключеносца, известная по надписи из Лаодикеи 132–133 годов н. э.
Исследователи обсуждают различные объяснения его функций и допускают, что ключеносец мог отвечать за открывание и закрывание проходов в подземный комплекс.
Однако непосредственных свидетельств такого назначения должности не сохранилось.

Лабиринтообразный маршрут к помещению посетителей
Особую ценность представляет описание сложной системы подземных коридоров.
Авторы указывают, что Луи Робер ещё в 1967 году сравнил маршрут к помещению посетителей с лабиринтом.
Для достижения этой камеры необходимо было семь раз изменить направление движения.
Проходы были настолько узкими, что посетители могли передвигаться только последовательно.
Археологи обращают внимание и на использование чёрного мрамора в конструкции коридоров.
По их мнению, необычная сложность маршрута могла объясняться тем, что он предназначался не только для служителей, постоянно находившихся в святилище, но и для посвящённых посетителей.
Сравнение с Дидимами показывает принципиальное различие: там проходы, ведущие в адитон, имели прямолинейную форму.
Авторы допускают, что посетителей Клароса могли сопровождать специальные служители, поскольку сложная система поворотов и пересечений затрудняла самостоятельное перемещение.
При этом они прямо признают, что неизвестно, спускались ли посетители одни или в сопровождении.
Важное уточнение: термин «лабиринт» в данном случае не является современной метафорой, впервые предложенной исследователями XXI века. Авторы прямо ссылаются на описание Луи Робера 1967 года, который уже сравнивал систему подземных коридоров с лабиринтом.

Помещение посетителей: планировка и перекрытие
Одним из центральных объектов исследования является подземное помещение, предназначенное для посетителей прорицалища.
Камера имела приблизительно квадратную форму и два симметрично расположенных входа с северной и южной сторон.
Оба входа были несколько смещены к западу относительно центральной оси помещения.
На северном входе сохранились следы дверных створок, включая углубления для их поворотных осей.
Пол был вымощен крупными каменными плитами.
Перекрытие помещения представляло собой необычную архитектурную конструкцию.
Четыре каменные арки пересекали камеру с востока на запад и вместе со стенами поддерживали мраморные плиты, образовывавшие перекрытие.
Исследователи специально подчёркивают, что первоначальная конструкция представляла собой систему отдельных арок, а не сплошной каменный свод.
Это уточнение направлено против распространённого в более ранней литературе обозначения помещения как сводчатой камеры.
В ходе раскопок на полу были обнаружены мраморные сиденья, омфал и четыре блока основания другого сооружения.
По мнению авторов, положение этих предметов позволяет предполагать, что они находились здесь ещё в античности.

Мраморные сиденья и участники прорицания
У восточной стены помещения находились пять мраморных блоков, использовавшихся в качестве сидений.
По крайней мере один из них имел спинку, а два других, предположительно находившиеся по углам, были оборудованы подлокотниками.
Все пять сидений изготовлены из ранее использовавшихся архитектурных деталей.
Три, вероятно, происходили из экседр, а два представляли собой повторно использованные капители ант.
Их размещение исследователи относят предположительно к римскому императорскому времени.
Все сиденья были обращены к западной стене, за которой находилось помещение со священным колодцем.
Авторы предполагают, что часть мест предназначалась для посвящённых посетителей, а остальные занимали служители святилища.
Согласно надписям римского времени, посвящённые представители городских делегаций, получавшие право обратиться к прорицалищу, обычно присутствовали в количестве одного или двух человек.
Исследователи допускают, что эти люди могли сидя ожидать и выслушивать прорицательный ответ.
В статье также рассматривается первоначально предложенная Луи Робером реконструкция особого сиденья пророка возле прохода между двумя камерами.
Авторы обращают внимание на небольшие размеры соответствующего каменного выступа — около 33,3 × 21 см при высоте 32 см.
По их мнению, размеры плохо согласуются с предполагаемой функцией полноценного сиденья.
Поэтому они предлагают альтернативную реконструкцию, согласно которой пророк мог занимать одно из мраморных сидений у восточной стены.

Должностные лица Кларосского прорицалища
На основании надписей и литературных свидетельств авторы рассматривают распределение обязанностей между служителями прорицалища.
Центральное место в реконструкции занимает thespiodos — вдохновенный прорицатель, который, согласно одной из исследовательских интерпретаций, употреблял воду священного колодца и произносил прорицательные ответы.
Эта должность, по мнению авторов, занималась пожизненно.
В римское время она постепенно приобретала особое значение, а её обладатель мог превосходить по положению пророка.
Жрец Аполлона рассматривался как высшее должностное лицо святилища, однако не обязательно непосредственно участвовал в самом процессе произнесения прорицаний.
Пророк (prophetes) занимал ежегодную должность и, согласно реконструкции авторов, служил посредником между вдохновенным прорицателем и посетителями.
Секретари и помощники секретарей отвечали за запись, хранение и выдачу официальных текстов прорицаний.
Авторы отмечают, что отдельные подробности распределения функций остаются спорными, поскольку древние источники не предоставляют полного описания порядка обращения к оракулу.

Мраморный омфал и металлическая змея
Один из наиболее значительных разделов статьи посвящён омфалу, обнаруженному в помещении посетителей.
Он представляет собой монолит из серо-голубого известняка с белыми прожилками, сохранившийся на высоту немного более 70 см.
Его наружная поверхность сохранилась хорошо и имеет следы тщательной обработки.
Особый интерес представляют семь углублений, предназначенных для крепления дополнительных элементов.
На вершине находилось прямоугольное отверстие размером приблизительно 3,2 × 1,8 см и глубиной 3,3 см.
Шесть меньших отверстий располагались по спирали, дважды огибавшей поверхность камня.
По мнению исследователей, подобное расположение позволяет реконструировать металлическую змею, обвивавшую омфал, голова которой крепилась на его вершине.
В качестве аналогии приводятся изображения омфала со змеёй на дельфийских монетах IV века до н. э.
Отдельно рассматриваются остатки нижней части камня.
Авторы предполагают, что омфал крепился посредством мощного металлического штыря к каменному основанию и, возможно, был окружён декоративной металлической конструкцией.
Ранее высказывавшееся предположение о размещении омфала внутри треножника исследователи отвергают, поскольку сохранившиеся элементы не соответствуют необходимой геометрической схеме.
При этом первоначальный облик основания остаётся неопределённым.
Особенно интересно сопоставление кларосского омфала с дельфийскими памятниками, включая омфал, связанный с колонной Танцовщиц.
Авторы рассматривают эти аналогии как свидетельство возможной общности некоторых архитектурных и художественных форм, использовавшихся в прорицательных святилищах.

Основание неизвестной статуи
Рядом с омфалом были обнаружены четыре мраморных блока, составлявших невысокое основание почти квадратной формы.
Его высота составляла приблизительно 33 см, длина сторон — около 1,10–1,16 м.
Исследование углублений для металлических скоб и следов повторной обработки показало, что основание пережило как минимум две стадии использования.
В первоначальном состоянии оно имело центральное углубление размером приблизительно 16,4 × 28 см.
После перестройки это углубление было расширено и приобрело трапециевидную форму.
Авторы рассматривают возможность того, что в основании закреплялась деревянная конструкция.
Она могла принадлежать деревянной культовой статуе либо служить внутренним каркасом акролитной или хрисоэлефантинной скульптуры.
В качестве архитектурной аналогии приводится основание древней статуи Афины Ники на Афинском акрополе.
Исследователи специально подчёркивают, что эта аналогия не является бесспорной, поскольку существуют различные реконструкции материала самой афинской статуи.
Наиболее интересная гипотеза связана с возможным первоначальным назначением кларосского основания.
Авторы предполагают, что оно могло поддерживать древнюю статую Аполлона, перенесённую из архаического храма в эллинистический комплекс.
Если эта реконструкция верна, внутри подземного помещения посетителей находился культовый образ Аполлона, предшествовавший созданию знаменитой монументальной группы Аполлона, Лето и Артемиды в наземном храме.
Однако идентификация предполагаемой статуи не подтверждена сохранившимися скульптурными фрагментами и остаётся гипотезой.

Металлические украшения подземного помещения
В стенах и каменных арках помещения исследователи обнаружили многочисленные небольшие прямоугольные отверстия.
Некоторые из них сохранили остатки бронзовых пластин или стержней, закреплённых в камне.
Размеры углублений составляли приблизительно 2 × 1 см.
Авторы предполагают, что они могли использоваться для крепления декоративных металлических элементов.
Следы подобного оформления обнаружены не только на арках помещения посетителей, но и на стенах соседних проходов.
Однако первоначальный облик украшений установить не удалось.

Декоративное перекрытие и реконструкция искусственной пещеры
Вторая группа крепёжных углублений, обнаруженных в помещении посетителей, отличалась формой и расположением.
Они имели Г-образную форму и находились на боковых поверхностях арок и противостоящих им стен.
Подобные углубления предназначались, по мнению исследователей, для закрепления деревянных элементов.
В каждой секции между арками обнаружено от семи до девяти соответствующих креплений.
На основании их расположения авторы отвергли ранее рассматривавшуюся возможность использования этих элементов для подвешивания вотивных табличек.
Вместо этого они предположили, что деревянные конструкции поддерживали дополнительные арочные покрытия из дерева или ткани.
Таким образом, пространство между каменными арками могло быть закрыто, создавая сложную поверхность из последовательно расположенных криволинейных элементов.
Исследователи осуществили экспериментальную реконструкцию, установив деревянные рейки между сохранившимися арками.
Затем на них было натянуто жёлтое тканевое покрытие.
Эксперимент позволил приблизительно восстановить форму первоначального декоративного перекрытия.
Авторы предполагают, что подобное оформление превращало подземное помещение в подобие искусственной пещеры.
В условиях ночного посещения и ограниченного освещения эта архитектура могла производить особенно сильное впечатление.
Исследователи рассматривают искусственную пещеру как образ пространства, благоприятного для общения людей с божествами.
Дополнительная интерпретация связывает арочное перекрытие с символическим изображением небесного свода.
В качестве аналогии приводится прорицалище Птойона в Беотии, где также сочетались узкие проходы, пещерообразное пространство и вода, связанная с прорицательной деятельностью.
Важно различать три уровня достоверности: наличие крепёжных отверстий подтверждено архитектурными наблюдениями; возможность существования деревянно-тканевого перекрытия подкреплена экспериментальной реконструкцией; его истолкование как намеренно созданной искусственной пещеры остаётся авторской гипотезой.

Развитие прорицательных практик и общий вывод
В заключении авторы объединяют результаты архитектурного и исторического исследования.
Они предполагают, что уже в архаическую эпоху Кларос обладал храмом с открытым двором и колодцем, вода которого могла использоваться для получения прорицаний.
В классический период, возможно, особое значение приобрели гадания с помощью астрагалов и другие способы прорицания, не требовавшие непосредственного участия вдохновенного жреца.
Строительство нового храма в конце IV века до н. э. первоначально продолжало традицию открытого внутреннего двора.
Однако изменения проекта во II веке до н. э. привели к созданию подземного комплекса, который позволил посвящённым посетителям непосредственно слышать прорицательный ответ.
Авторы рассматривают эту перестройку как свидетельство изменения порядка обращения к оракулу и возможного появления особых обрядов посвящения.
Внутри подземной камеры, по их реконструкции, могли находиться омфал с металлической змеёй и древняя деревянная статуя Аполлона.
Если последняя гипотеза верна, знаменитая скульптурная группа Аполлона, Лето и Артемиды в наземном храме могла быть не главным культовым изображением, а посвящением святилищу.
В этом случае наземная часть храма могла в определённой степени выполнять функции сокровищницы, тогда как центральные прорицательные действия происходили под землёй.
Исследователи сопоставляют подобную организацию с Дельфийским святилищем, где также существовали омфал, древнее изображение Аполлона и различные формы доступа к прорицанию.
Вместе с тем они подчёркивают, что сравнения имеют ограничения, а архитектурное устройство Кларосского прорицалища, вероятно, оставалось уникальным среди известных античных храмов с прорицательными помещениями.

Основной вывод исследования: архитектура храма Аполлона в Кларосе позволяет проследить существенные изменения организации прорицательной деятельности. Подземный адитон, сложная система проходов, священный колодец, мраморные сиденья и культовые предметы рассматриваются как части единого пространства, специально приспособленного для получения и передачи прорицаний. При этом реконструкция конкретных обрядов основана на сочетании археологических свидетельств с научными гипотезами.

Ссылка на файл в формате pdf.